Все как раз наоборот.

Капитализм как раз ликвидировал разделение властей, существовавшее в католическом мире.

И разделение власти на законодательную, судебную и исполнительную при отделении церкви от государства есть не разделение власти, а ее слияние в единый организм со специализацией «клеток». Была колония клеток, составляющих господствующий класс. Они слились и образовали организм (Голем Лазарчука–Лелика. – М.Г.), в котором одни клетки взяли на себя функцию доставки питательных веществ до всех клеток (кровь), другие – функцию очистки крови (печень, почки), третьи – координацию деятельности всех клеток (мозг) и т. д.

И этим слиянием власть отделила себя от народа (угнетаемого класса), который так и остался колонией клеток».[353]

Постоянно, сейчас и прежде, возникающие в российском Народе духовные течения, секты, группы – разве не есть это спонтанное желание людей создать для себя и из себя новую иерархию, стремление в большей степени стать независимыми, материально и духовно, от абсолютного властного произвола?

В годы, предшествующие социальным катаклизмам, революционным потрясениям, в Народе появляются зачатки иерархичности. В Народе возникают структуры, в нем появляются альтернативные системы управления – ростки будущей структуры, грядущей на смену прежней. Наступает время революции (от позднелатинского revolutio – поворот, переворот, превращение, обращение) – и внутренняя триада (вернее, диада, в которую она вырождена) делает оборот на треть полного цикла. Народ захватывает власть, становится Властью, представители прежней Власти занимают место Обслуги, прежняя Обслуга сбрасывается в Народ.

Фактором, способствующим возникновению в Народе альтернативной иерархии, системы управления, является (строго по Марксу) прогресс производительных сил.

Пример – как резонно указывали ранее упомянутые авторы[354], в Средние века основанная на принуждении, на насилии система управления начала уступать место системе управления, основанной на договоре (по сути, на экономической выгоде). Это случилось после того, как прибалтийские купцы, стремясь минимизировать издержки заморской торговли, создали Ганзейский союз, договором скрепляя условия участия в прибылях от торговых предприятий. Важный момент – развитию торговли предшествует период развития науки и техники, ремесел, создающий материальную, технологическую базу для последующего экономического бума.

Во внутриполитической динамике мы наблюдаем, как циклическое усиление элементов социальной триады, пробегающее по замкнутому контуру Политика–Идеология–Экономика, приводит к циклическому, последовательному ослаблению одного из трех элементов, что выражается в разрушении, деконструкции одной из трех иерархий социума. Периодически каждая из трех иерархий перестает существовать как иерархия, сваливается в хаос, «уходит» в не имеющий иерархической, организационной структуры Народ.



По сути, становится Народом.

В разные периоды существования трех указанных типов стран мы видим, как в Народ выпихивались то Воины, то Дельцы, то Жрецы. Например, сейчас в странах Запада, где Власть представлена слившимися блоками Экономика + Идеология, представленными соответственно Дельцами и Жрецами из обслуги, в Народ выдавлены Воины. Отсюда, с одной стороны, неподконтрольная центральному правительству Национальная гвардия, с другой – насилие на улицах мегаполисов и, как следствие, тюрьмы, под завязку забитые воинственно настроенным населением. А изредка и по недоразумению приходящие к власти президенты-Воины (один из них – Джон Ф. Кеннеди), пытающиеся осуществить независимую от Дельцов политику (в частности, эмиссионную), методами стендовой стрельбы устраняются с политической арены.

В странах Востока, где во Власти, принадлежащей Идеологам и обслуживающим их Воинам, слились элементы триады Идеология + Политика, в Народ «опущены» Дельцы-Экономисты.

В стране Центра (это уже про нас) Власть, представляющая симбиоз двух блоков социальной триады Политика + Экономика (упомянуты в порядке значимости), приватизирована Воинами и Дельцами «на подхвате», в Народ сброшены не нужные Власти Жрецы.

Заметка на полях.

В России религиозные конфессии традиционно представлены своим бюрократическим аппаратом и со времен Петра I являются идеологическим департаментом Власти, не имеющим никакого отношения к архетипу Жреца.

А вот Народ в нашей стране представлен именно этим архетипом и его основной чертой – жертвенностью и происходящим из нее коллективизмом.

«Коллективизм, альтруизм – это ведь не выдумки коммунистических агитаторов, это естественные свойства человеческой природы. Точно так же интерес к трансцендентному, желание связать свою жизнь с какими-то высшими ценностями, выходящими за рамки индивидуального существования, не являются выдумкой религиозных проповедников. Человек – существо общественное, в норме коллективистская мотивация у него должна быть не менее развита, чем индивидуалистическая. Человек – существо разумное, и для него огромное значение имеет мотивация трансцендентная, потребность видеть свою жизнь осмысленной, наполненной чем-то более достойным, чем удовлетворение личных эгоистических желаний. В нормальном обществе должны находить себе место все эти стороны человеческой природы: индивидуализм, коллективизм, стремление к трансцендентному. В обществе потребления коллективистские и трансцендентные мотивы человеческой природы искусственно подавляются и искажаются, человеческое существование становится одномерным и неполноценным. Неизбежная плата – пустота, фрустрация и депрессия, которую человек пытается заглушить острыми ощущениями, наркотиками, антидепрессантами. Все это типично даже для Запада, где индивидуалистические стимулы культивировались столетиями, в ущерб остальным, и тем более это верно для России, где коллективистская и трансцендентная мотивация укоренена в национальной психологии».[355]



Описанный процесс развернут во времени: с ходом исторического процесса происходит циклическая смена элементов социальной триады, сопровождаемая вытеснением «в Народ» ее ослабевших элементов, временно уступающих первенство двум другим.


1555265597528702.html
1555332495610391.html
    PR.RU™